Низкая инфляция больше не является приоритетом ФРС

06.10.2026
Автор: аналитик Tavid Maid Kraun
Перевод с эстонского: Freed Kruusberg

Федеральной резервной системе (центральному банку США) уже более пяти лет не удаётся вернуть инфляцию к целевому уровню. Это указывает на то, что приоритетом ФРС теперь является не столько ценовая стабильность, сколько смягчение проблем связанных с огромным государственным долгом США. Аналогичная тенденция наблюдается и в других странах.

В последний раз ФРС удавалось удерживать инфляцию на уровне 2% или ниже в марте 2021 года. С тех пор инфляция уже более пяти лет подряд превышает этот целевой показатель.

Нужно отметить, что вместо индекса потребительских цен ФРС использует индекс PCE (индекс цен на личные потребительские расходы). Однако общей картины это существенно не меняет: минимальное значение индекса PCE за последние пять лет составляло 2,6%. В текущем году индекс каждый месяц находился выше отметки в 3%.

На приведённом ниже графике показано изменение потребительских цен в США начиная с 2024 года. Целевой показатель центрального банка обозначен красной пунктирной линией. Возникает закономерный вопрос: почему процентные ставки не повышались до тех пор, пока инфляция не опустилась бы до желаемого уровня? Почему в сентябре ставки повысили лишь минимально, несмотря на то, что летом официальный рост потребительских цен уже превысил 4%?

В сентябре процентные ставки в США были повышены впервые с 2023 года. Но и на этот раз повышение оказалось минимальным — всего на 0,25 процентного пункта. Весьма вероятно, что такое повышение ставок не окажет существенного эффекта. Если западный мир столкнётся со второй волной инфляции, мы вновь станем свидетелями серьёзного провала политики центральных банков.

Провал политики центральных банков

В 2021 году Федеральную резервную систему возглавлял Джером Пауэлл (Jerome Powell). После масштабной денежной эмиссии в период коронакризиса он заявил, что печатание денег (то есть денежная эмиссия) не приведёт к существенному росту инфляции. Когда инфляция начала ускоряться, он назвал это явление «временным».

Однако инфляция продолжила ускоряться и как в США, так и в других странах западного мира достигла максимального за последние 40 лет уровня. Тогда центральные банки опоздали с повышением процентных ставок. В итоге ставки пришлось повышать самыми быстрыми темпами за несколько десятилетий. Помимо стабилизации энергетического кризиса, это стало вторым фактором, поспособствовавшим тогдашнему замедлению роста цен.

В действительности же речь шла о провале политики центральных банков. Они не смогли предвидеть ускорение инфляции, вызванное собственной денежной эмиссией, и запоздали с реакцией. Несмотря на обязывающий к тому мандат, после начала инфляционного кризиса США фактически ни разу не достигли целевого уровня в 2%. Рост потребительских цен превышает 2% уже 67 месяцев подряд.

В Европе, тем не менее, повышение ставок центральными банками помогло вернуть инфляцию к уровню 2%. Однако после начала войны с Ираном рост цен уже шесть месяцев подряд превышает 2,5%. Последний опубликованный показатель в еврозоне составил 3,2%.

В США инфляция достигла 3,4% уже в августе, и только теперь центральный банк начал реагировать на неё повышением процентных ставок. В середине сентября базовая ставка была повышена на 0,25 процентного пункта — до диапазона 3,75–4%. Это стало первым повышением базовой ставки с 2023 года, несмотря на то, что инфляция остаётся выше 3% ещё с весны.

Почему ставки начали повышать только сейчас?

На мой взгляд, ФРС не повышала процентные ставки в течение последних трёх лет по одной простой причине — процентные выплаты по государственному долгу США стали слишком велики. Президент США Дональд Трамп никогда не скрывал своего желания видеть более низкие процентные ставки. Именно он назначил в должность нового главу ФРС Кевина Уорша.

От устанавливаемых ФРС ставок сейчас в первую очередь зависят процентные выплаты по краткосрочному долгу США. Прежде всего это влияет на процентные ставки по госзаймам сроком от 6 месяцев до 2 лет. Чем длиннее срок займа, тем меньше влияние ставки ФРС на доходность (реальную процентную ставку) облигаций США.

Последнее повышение ставки, вероятно, является отчаянной попыткой восстановить доверие к центральному банку. Доверие инвесторов подорвано тем, что инфляция ускорялась, а ставки при этом не повышались. Кроме того, становится всё очевиднее, что правительство США и бюджетная политика начали оказывать сильное влияние на политику ФРС, даже если публично это не признаётся. Теперь новый глава ФРС пытается создать впечатление, что он выступает за более жёсткую денежно-кредитную политику.

Ведь совершенно очевидно, что одно повышение ставки на 0,25 процентного пункта за три года не окажет существенного влияния на траекторию инфляции. Хотя центральный банк планирует ещё раз повысить ставки в этом году, с большой вероятностью и этого будет недостаточно.

Последний раз крупные инфляционные волны охватывали западный мир в 1970-х годах. На приведённом ниже графике синим цветом обозначены инфляционные волны 1970-х годов, а красным — инфляция последних 12 лет (начиная с 2014 года). Сходство заметно. Станет ли и на этот раз спусковым крючком новой инфляционной волны энергетический кризис?

Долгосрочные ставки достигают всё более высоких уровней

На фоне всего этого доходность долгосрочных государственных облигаций США продолжает достигать всё более высоких уровней. Доходность 10-летних государственных облигаций США в сентябре впервые с 2007 года превысила отметку в 5%. Средняя ставка по 30-летней ипотеке в США вновь превысила 7%.

Тем самым временем министр финансов США Скотт Бессент (Scott Bessent) говорит о том, что он является «лучшим продавцом государственных облигаций», а затем принимает решение начать выкупать эти облигации за счёт собственных государственных средств. В частности, в августе Министерство финансов США решило многократно увеличить объём покупок своих собственных долгосрочных облигаций для поддержки рынка.

За счёт увеличения объёма таких покупок удалось снизить доходность облигаций на один день (чем выше доходность облигаций тем больше расходы эмитента этих облигаций на процентные выплаты), но остановить общий рост не получилось. Скорее наоборот — на мой взгляд, рынок воспринял это как сигнал о наличии проблемы на долговом рынке, из-за чего инвесторы начали требовать ещё более высокие проценты. Правда, свою роль сыграл и рост цен на нефть, который в последнее время находится в тесной взаимосвязи с процентными ставками.

Следующий провал станет осознанным выбором?

У выкупа собственных облигаций есть потенциально интересная связь с Федеральной резервной системой. Возможно, в какой-то момент центральный банк попытается снизить процентные выплаты правительства. Однако поскольку ФРС может влиять только на краткосрочные ставки, правительство США сейчас пытается с помощью покупок обменять долгосрочные облигации на краткосрочные. Это, в свою очередь, даст ФРС гораздо больший контроль над ситуацией.

Альтернативно, ФРС может вновь запустить так называемое количественное смягчение (Quantitative Easing), которое фактически означает покупку долгосрочных государственных облигаций за напечатанные деньги. Это также помогло бы снизить процентные ставки. Однако сейчас реализовать такой шаг было бы крайне сложно, поскольку рынку было бы очень трудно объяснить причины таких мер. Для оправдания подобных действий потребовалась бы кризисная ситуация, например такая, какую мы наблюдали весной 2020 года. Кроме того, кризисная ситуация оправдывала бы вливание в экономику триллионов долларов — шаг, который при нынешних темпах инфляции было бы крайне сложно объяснить.

Таким образом, мандат ФРС по удержанию инфляции отошёл на второй план. Реальная проблема, которой сейчас занимаются, — это стоимость обслуживания государственного долга США. В парадигме, где крупный кризис мог бы помочь США выйти из сложившейся ситуации, следующий провал денежно-кредитной политики может оказаться не случайностью, а осознанным решением.